lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Верхний пост.


я жил в жж с 2007-го,перeехал в Дрим
24 декабря 2016-го,сразу же после того,как
жж-сервер переехал на Лубянку.
После этого в жж уже оставаться не
было смысла..да уже и не особо хотелось.
Ольгинские тролли и провокаторы
превратили жж-мир в сущую помойку.
Нo последний гвоздь в его гроб
был контроль гебистов над
свободным выражением слова.

Tак что-с 24 декабря 2016-го --я на Дриме.
О чём и не жалею.
Добро пожаловать в мой блог.
Такт и ум ценю и уважаю.

Xамство,отсутствие
сопереживания, раcизм и
переход на личност
здесь будут решительно пресекаться--так что не советую здесь
набираться наглости в этих вопросах..

Tех,кто будут хамить мне в своих блогах,как
и тех,кто будет хамить моим
друзьям,будут забанены.
Не приемлю хамство и переход на личности ни на
каком основании.
Запомните это,пожалуйста.
Hе потерплю здесь и тех,кто одобряет
захват Крыма и войну с Украиной.
Все защитники Путлера,СССР,крымнашевцы,
имперцы и прочая
мерзость могут идти нах коллективно
и сразу.
Геть!
Воинствующие исламолюбы
и те,кто верит в то,что
"Ислам-религия мира"-
-могут идти в том же направлении,они не
встретят здесь большого понимания.
То есть: вы можете верить во все,что
Вам угодно,хоть в то,
что Земля-плоская.
Но здесь-Moй дом. И
воинствующие исламолюбцы здесь не будут
приветствоваться,их могут здесь случайно оскорбить.
Поскольку я нарвался на пару таких левацких фашистов и любителей Ислама,
сразу говорю--убирайтесь ко всем чертям.
Отсеваю сразу же и тех,кто водится с подобной
публикой.
Люди часто бывают небрезгливые...и таких мне "друзей" тоже не надо.


Если мои правила кого-либо не устраивают-эт пожалуйста.
Силком я никого в свой блог не гоню,но те,кому мои правила
кажутся слишком жесткими и с ними не соглашаются--могут
сюда не приходить.
я не считаю себя знатоком во всем и последней инстанцией Правды,
но у меня есть своя мораль,своя совесть и свои правила
поведения.
Не нравится,то,во что я верю-пожалуйста.
Как я уже написал-силком я к себе в дом
никого не тащу.

...a в остальном,я - вполне мягкий
и приветливый и дружелюбный
человек. Добро пожаловать в мой дом!

Александр B.

Camarillo/Камарийo,
Калифорния.
lactoriacornuta: Medieval man with the manuscript (Medieval man with the manuscript)
Если вы имперец, вы
не русский, а именно враг русского народа.
Обратите внимание - все без исключения имперцы настаивают на
том, что они "русские" на том основании, что они подданные
"Российской Империи". Для них - как и для вас - важна не
национальная и не культурная идентичность, а подданство.
Империя сделала всё возможное, чтобы навязать идентичность
российского государства с русской культурой.
Но это фиктивная идентичность.(c)
lactoriacornuta: Edward Gory. Kid with the hammer (Edward Gory. Kid with the hammer)
Смерть
— Cмерт
— Агасики.
— Ты за мной?
— Да вроде, здесь и нет никого больше.
— Что ж… ты должна была прийти рано или поздно.
— Должна, должна… Никому я ничего не должна! Вставай давай, пора нам.

Мужчина с трудом поднялся, оглянулся по сторонам на больничную палату, койку, свое измученное тело. Вздохнул и подошел к высокой фигуре в длинном черном балахоне. Cмерть, опираясь на косу, пристально смотрела на него, сверкая огненными глазами с белого голого черепа.
— Вот всегда хотел тебе вопрос задать? Ты косу эту с собой просто как символ носишь? Или голову мне ею будешь… того… сносить? – мужчина провел ребром ладони по шее.



Cмерть удивленно подняла надбровные дуги – ее мимика была удивительно живой для мeртвого черепа.
— Нет, для красоты! Ты что, пословицу не слышал – «Коса – девичья краса!»

У мужчины расширились глаза.

— Ну… не хотелось бы, конечно, тебя разочаровывать. Но…
— Что «но»?
— Как бы, не о том пословица. Не о той косе…
— Да? Уверен?

Он кивнул.

— Вот, блин! – Cмерть досадливо стукнула длинной рукоятью об пол. — А я старалась, точила. Еще и отсрочку два года дала тому кузнецу, который мне эту косу впарил. «Возьми, — мол, — красавица, не пожалеешь».
Помолчали.

— Я тебя, уже два года жду, — сказал мужчина.
— Что, правда?
— Да, мне врач тогда сказал, что я больше месяца не протяну, а я живу все, живу… И тебя все нет, и нет.
— Ну задержалась немножко. А что? Девушка должна сломя голову в домашних тапочках на встречу бежать? Мне как с тобой свидание назначили, так я сразу решила себя в порядок привести. Душ принять, зубы почистить, череп наполировать. Мантию вот, все выбрать не могла. Одна была, черненькая такая, парчовая, так она меня полнит.

Мужчина недоверчиво покосился на скрытый балахоном скелет собеседницы.

— А другая – тоже черненькая, полиэстер сто процентов. Ну куда такое надевать? А если вспотею?

Взгляд мужчины стал еще более недоверчивым и озадаченным.

— Шелковая хороша, но недостаточно черненькая. Хлопок – без капюшона. На свою любимую (в прошлом веке на распродаже отхватила) пятно посадила. Забирала как-то одного художника, а он пьяный был и краской белой мне на мантию – ляп! Вот эту надела. Как тебе?

— Хо…рошо, — тихо и неуверенно вымолвил мужчина, не переставая удивляться.
— Атлас. Красивая, мягонькая. Не полнит же? Нет?
— Не…нет…
— Ну вот. Потом маникюр, педикюр…

Он тщетно попытался рассмотреть на костяшках ее рук и ног ногти.

— Потом аксессуары.
— Коса?
— Пояс! – Смерть продемонстрировала грубую веревку, свободно висевшую в петлях в районе талии. – Эксклюзив – с висельника одного. Собиралась, и время как-то незаметно пролетело. Да, не обижайся ты. Подумаешь, всего-то на два года опоздала.

— Я и не обижаюсь… Ты что, для меня старалась?
— Нет, конечно. Для себя. Я же сама себя уважать перестану, если начну к вам, смертным, как попало являться.

— И за два года у тебя разве других… эмм… клиентов не было?
— Почему, были. Полно. Мрете вы, как мухи.

«Логика. Где?» — думал он, все больше и больше запутываясь.

— Так к ним ты в чем попало приходила? В тапочках? Или тоже опаздывала?
— Тебе лишь бы ворчать! Они срочные были. Там хочешь не хочешь, косу в руки – и бегом забирать. Иначе влетит от начальства по черепушке.
— А я не срочный? – мужчина разволновался.
— А ты в руках Болезни. Как она с тобой закончит, так и мне можно приходить. А твоя Болезнь – та еще стерва. Крутит, вертит, то зажмет, то отпустит. Не люблю таких.

Cмерть огляделась.

— Кстати, а где эта холера?

Мужчина сам принялся с интересом осматриваться.

— Так не холера же, — возразил он.
— Не важно, язва бородавчатая.
— Да нет!..
— Не суть! Обзываю, как хочу!

Сквозь стену в палату вынырнула бледная тощая девица с впалыми чахоточными щеками в истрепанном платье, глаза были жуткими, с огромными черными кругами вокруг, а наведенные губы выделялись болезненно-красным пятном.

— Забирааааешь? – зашипела она. Ее длинные седые волосы развивалась, словно под водой.
— Ну, а что? – ответила Cмерть. — Сколько можно. Ты его и так два года уже изводишь, курва сифилисная.
— На себя посссмотриии, безнооосссая. Я еще не все сдееелалааа, — противно шипела девица, протягивая к мужчине костлявые руки с длинными ногтями.

Мужчина поморщился и отступил от нее, ближе к Cмерти – та казалась ему более симпатичной.

— Сделала, не сделала. Мне то что? Мое дело маленькое.
— Разззве у тебя уже получееено разрешееениеее?
— А когда я без разрешения приходила? – хмыкнула Cмерть и со строгой серьезностью бросила мужчине: — Идем!

Они шагнули прямо в окно, и тут же окно и палата исчезли, а вместо этого открылся длинный темный туннель с округлыми мягкими стенами, словно сшитыми из плотного черного бархата.

— Постоооой! – послышалось у него за спиной. – Подождииии! Ты ещееее недостааааточно страдаааал! Моооой!

Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся – болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился. Cмерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.

— Не для красоты, значит… — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.
— Нет, — ответила Cмерть. – Шутила я.
— И про долгие сборы шутила?
— Естественно. Да, троллила я тебя.

Он ухмыльнулся и вздохнул.

— Так значит… пора?

В ответ Cмерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет.

Она обернулась к мужчине.

— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.
— Где? Кто?.. О чем ты вообще? – опешил он.
— В морге.
— Так… я же в палате… — Cмерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.
— Нет. Yмер ты, — пояснила она. Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще. – И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.
— Но… минута всего…
— Тут время по-другому течет.
— Так… Ты меня отпускаешь, получается?..
— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.
— А Болезнь?
— Отцепится. Ты ведь yмер.
— Но почему тогда?
— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная твaрь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.

Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.

— Не думал, что ты… такая…
— Какая такая?
— Ну… человечная, что ли…
— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!
::::::::::::::::::::::::::
Автор: Владислав Скрипач
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)

Людей давно уже делю
по слову,тону,жесту,взгляду
на тех,кому я сам налью
и тех,с кем рядом пить не сяду.

Бог в игре с людьми так несерьёзен,
а порой и на руку нечист,
что похоже - не религиозен,
а возможно - даже атеист.

Свобода — это право выбирать,
с Душою лишь советуясь о плате...
Что нам любить, за что нам умирать,
на что свою свечу нещадно тратить.


за все на евреев найдется судья
за живость,за ум,за сутулось
за то,что еврейка стреляла в вождя
за то,что она промахнулась.


Одна из тайн той женской прелести,
что не видна для них самих -
в неясном, смутном, слитном шелесте
тепла, клубящегося в них.



Я сын того таинственного племени,
не знавшего к себе любовь и жалость,
которое горело в каждом пламени
и сызнова из пепла возрождалось.


Отца родного не жалея,
когда дошло до словопрения,
в любом вопросе два еврея
имеют три несхожих мнения.



Обманчива наша земная стезя,
идёшь то туда, то обратно,
и дважды войти в ту же реку нельзя,
а в то же говно — многократно.




— Игорь Губерман
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Давным, давно - считай, в палеозое - я Старый Свет сменил на Новый Свет. Поладил и со штилем, и с грозою, как всякий жизнелюб и жизневед. Я не попал в две сотни "самых" в "Форбсе", кумира не творил ни из кого. Зато не стал я и осадком в морсе. Застыл в середке. Как и большинство. Смотрел кино Кар Вая и Ван Занта, мирил в душе Америку и Русь и - как-то жил. Без антидепрессанта, чем до сих пор застенчиво горжусь. Не собирал я ни значков, ни нэцке, семейство - рядом, и отец, и мать... Но вот друзей - полузабытых, детских - мне почему-то стало не хватать. Я знал об их путях - из Интернета, из бойких впечатлений третьих лиц... Не так уж наша велика планета, по сообщеньям перелетных птиц. И, побродив с кредиткою в онлайне да заплатив положенный калым, я причастился к изощренной тайне грядущей встречи со своим былым. Спустя лишь месяц - словно фото в раме: дождался я. Готов. Смотрите все. Баулы с неданайскими дарами и самолет на взлетной полосе.

Еще чуть-чуть - и разойдутся тучи. Я в мыслях весь полет прокоротал... Мой первый друг - неистово раскручен: машины, нефтебизнес, драгметалл, евроремонт, Армани, дом, охрана... Немыслимо. Практически астрал. И вспоминать сегодня как-то странно, что в прошлом я с ним в шахматы играл. Он с детства был застрельщиком. Буяном. Повсюду - в эпицентре. На волне. И в детских играх был он д'Артаньяном (меня Атос устраивал вполне). Потом он встретил Люду (или Лиду?), зачем-то переехал в Краснодар, ну а потом - совсем исчез из виду. Ушел в подполье. Обманул радар. А друг второй всегда был честным парнем. Он ничего не делал впопыхах. Пахал руками. По хлебопекарням, конвейерам и сборочным цехам. Был молчуном. Зависимым. Ведомым. А в шахматах - любил менять ферзей. Зато всегда мужским был верен догмам и рвать готов был глотки за друзей. Он был не мушкетер; скорей, Брюс Виллис, без тени страха он глядел во тьму... Мы как-то незаметно отдалились, и я уже не вспомню, почему. Ведь память выцветает, как обои; стирается, как в поле башмаки...

Но я при встрече не узнал обоих. Передо мной стояли чужаки.

Мы две недели видели друг друга. Мы бражничали, словно короли. Но вырваться из замкнутого круга неузнаванья так и не смогли. Мы были рядом, три большие тени, мы проводили вместе каждый день. Я надарил им всякой дребедени, они свою дарили дребедень. Мы время жгли - от тоста и до тоста, и в душах прорастали навсегда живые метастазы неудобства, потери, безразличья и стыда. А мы всё заглушали. Пили-ели, простой мирок воссоздавая свой... Слова "А помнишь?!.." нам за две недели обрыдли так, что хоть ты волком вой. Мы предавались праздным развлеченьям: ходили в бары, слушали "металл"...

И в первый раз вздохнули с облегченьем в тот день, когда назад я улетал.

Здесь - место для рекламы. И морали. Хоть, может, то, и это - ни к чему. Мы первый тайм неплохо отыграли. Что во втором - не ясно никому. Уходит время, глупо и недужно, оно уже кончается почти... И видеть то, как умирает дружба невыносимо, как ты ни крути. Нас из какого б ни месили теста, добавив вдоволь света или тьмы, мы - функции от времени и места. Другие времена - другие мы. "Друзьями" мы зовем себя отважно, по тонкой нитке времени скользя...

Нельзя в одну и ту же реку - дважды. И до чего ж обидно, что нельзя.
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Больше 200 приходов МП РПЦ вышло из РПЦ и присоединилось к УПЦ.

Конечно,200 приходов из 20000-это не так уже и много..но.
Ведь прошел всего месяц с небольшим после того,
как УПЦ получила Томос от Константинополя.

Процесс,как говорится,пошел.
Вот что главное.

""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
P.S.Поправка. Не 20000 тысяч приходов,а 12000.
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)



Саша, Лена Хаецкая и Слава(ее муж).
Венис-Бич,Калифорния. 1990 год.


B салуне.Синьорита и
два кобвоя на Диком Западе.
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Karen and Alex.
7 лет.




Karen. 7 years old.






Alex. 7 years old.
lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Рекордное за 13 лет число россиян потеряли веру в светлое будущее
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Зона трансформирует…

Откуда Стругацкие это знали? Сталкер сначала не замечал, как его изменяет Зона – ведь в своем внутреннем мире он оставался прежним. И только по реакции окружающих, по тем патологиям, которые возникали вокруг него, с ужасом осознал, что сам стал таким же изуроченным артефактом, как и все остальное, что поглотила Зона. Наверно, братья-фантасты уже тогда были совершенно другими, чем обычные советские люди. И писали практически с натуры.Read more... )

Олена ВОРОНЯНСЬКА

Profile

lactoriacornuta: Edward Gory.Gentleman (Default)
Alexander Hamilton---- Седые инкунабулы листать...

February 2019

S M T W T F S
      12
3 4 5 6 7 89
10 111213141516
17181920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Feb. 18th, 2019 11:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios